В 1847 году в венской больнице Земмельвейс заметил, что в клинике, где рожениц принимали врачи и студенты, послеродовая горячка убивала гораздо чаще, чем там, где работали акушерки. Когда от заражённой раны при вскрытии умер его коллега Якоб Колетшка, Земмельвейс связал причину с «трупными частицами» на руках и ввёл обязательное мытьё раствором хлорной извести. Смертность резко упала. Научное сообщество не приняло открытие. Земмельвейс потерял место в Вене, вернулся в Пешт, а десять лет спустя, так и не добившись признания, стал писать резкие открытые письма оппонентам, называя их убийцами. Коллеги и друзья замечали растущую раздражительность, странные высказывания, неуместные поступки. Это плохо совмещалось с прежним образом сдержанного, добросовестного клинициста. В июле 1865 года его под предлогом визита увезли в венскую психиатрическую лечебницу Дёблинг. Он попытался уйти, охранники избили его, надели смирительную рубашку и заперли в изоляторе. Через две недели он умер от заражения крови, развившегося из раны на руке. Так закончил жизнь человек, доказавший, что заражение и есть причина смерти. О диагнозе спорят до сих пор. Обсуждаются нейросифилис, раннее нейродегенеративное заболевание и аффективное расстройство, а участие в травле явно усугубило его состояние. Этот случай хорошо показывает, как научная изоляция, профессиональное унижение и настоящая болезнь могут переплетаться так, что через полтора века уже нельзя их точно разделить.